Инна Лº (incopula) wrote,
Инна Лº
incopula

Categories:

аморальная история из морской бутылки

Совершая на днях моцион у моря, я заметила вдали нечто, привлекшее мое внимание.

Подойдя ближе, я увидела в набегавших волнах бутылку темно-зеленого стекла, сквозь которое виднелись несколько листов пожелтевшей бумаги, свернутых трубочкой.

Я разбила бутылку, достала листы, развернула и с интересом начала вчитываться в бисер убористого почерка.

Закончив чтение, я, потрясенная невиданной откровенностью рассказа, окинула затуманенным взором прибрежные скалы, едва ли понимая, где нахожусь...

Со всем возможным бесстрастием излагаю вам прочитанное.

Никитос появился на горизонте в очень смутное время. Я жадно шарила глазами по окрестностям и искала любого, кто бы втиснулся в прокрустово ложе моих притязаний. Пусть минимально, но как можно скорее.

В лучшие времена я, вероятно, и взгляда бы на нем не задержала, но не стоит считать благосклонность небес за повседневную норму. Не стоит гнуть пальцы шамаханской царицей, когда рядом появляется дружеское плечо. Так что, быстренько проведя кое-какой нравственный разбор полетов, я аккуратной хваткой вцепилась в Никитоса и уже через месяц перебралась к нему.

Я ласково обзывала его Никитушкой-дубинушкой. Он смеялся и соглашался со справедливостью погоняла, поскольку оно было начертано на его лбу мигающим неоном. Но чаще я называла его Никитос, а он меня - Инь. Мне с ним было трудновато, ему со мной - комфортно.

Моя взрослая жизнь отметила пятую днюху. Некоторые прежние иллюзии уже были демонтированы, с сожалением и без оного. Многие душевные ссадины отболели, огрубели и забылись. Над многим, что когда-то казалось незыблемым и единственно правильным, я могла только горько усмехнуться, подивившись былой наивности.

Теперь я считала возможным жить с человеком, не испытывая к нему ничего, кроме крохотулечной симпатии, такого же интереса и большой благодарности за вовремя подставленное плечо.

У Никитоса особых мнений на этот счет не было. Я знала, что нравлюсь ему. Он знал, что не нравится мне, но данный факт ничуть ему не мешал временами строить какие-то свои футуристические планы, в которых и мне любезно отводилось некое место.

Вообще, у него все было до безобразия просто, как у тех китайских мудрецов, которые плывут по течению, беззаботно возлагая фаллос абсолютно на все, что движется слева и справа.

Никитос приезжал с работы, принимал душ и падал на диван. Перед ним стоял столик, на котором я милостиво расставляла нехитрую еду, которую до этого, совершенно от нечего делать, для него готовила.

Он втыкал глаза в телевизор и неторопливо закидывал в себя еду. В это время нам нужно было разговаривать о событиях дня и о всяком разном. Это было вполне терпимо, но ужасно скучно.

Далее Никитос притаскивал себе кружку кофе, ставил на стол корзину печенья и начинал смотреть дебильные сериалы. Я брала наушники и слушала свою музыку, делая что-нибудь за ноутом. Пару раз я пыталась посоветовать ему достойные сериалы, но мои рекомендации не находили отклика в дебрях его безвкусия. Это было довольно безрадостно, но по большому счету мне было плевать.

Никитос не пил и не курил. Это меня радовало. Когда я курила, он злобно ворчал. Однажды он, не подумав, выбросил мои сигареты и зажигалку. Я крайне огорчилась!

Моя речь по этому поводу была короткой и в двух местах для большей убедительности усилена отборнейшим матом, чего он прежде от меня ни разу не слышал. Едва я подошла к финалу, как впечатленный Никитушка извинился и помчался в ларек заглаживать свою вину.

Он больше не трогал мои вещи. Я больше не выливала кофе ему на голову.

Спали мы на разных диванах. Таким было одно из моих условий. Два-три раза в неделю, ближе к вечеру, Никитос начинал сопеть и пронзать меня испепеляющими взглядами, полными томления и неги.

Начиналась моя вынужденно-добровольная проституция.

Проститутка! Именно так честно я себя называла два-три раза в неделю. Я ведь жила в его квартире бесплатно. Да, я готовила и стирала ему, поддерживала порядок в его берлоге, но суть наших взаимоотношений от этого не становилась безупречнее. Эвфемизмы в данных обстоятельствах фальшивы и неуместны.

Каждое свое важное событие я заношу в скрижали памяти и извлекаю из него мораль. Из пятимесячного общения с Никитосом я уяснила, что в жизни может наступить такой период, когда ты осознанно будешь делать то, чего никогда бы раньше себе не позволила и прежде от себя бы не ожидала.

Видимо, что-то весомое толкает к этому.
Какая непреодолимая сила толкнула меня?
Ответ у меня есть.

Мне очень хотелось подобия свободы и иллюзии своего угла. Очень хотелось, чтобы рядом кто-то был. Пусть он мне не нравился, но главным было то, что я нравилась ему и он относился ко мне очень хорошо.

К тому же, в тот период я не хотела специально кого-то выискивать, долго выжидать, приглядываться, оценивать. Мне хотелось здесь и сейчас! Случай подкинул мне достаточно выгодную сделку и я ее совершила. По негласному договору Никитос дал мне кров и внимание, я в ответ дала ему заботу и секс.
Действительно, честный симбиоз. Кто тут говорил о проституции?

Ушла я от него, когда он начал подробно делиться своими футуристическими планами, в которых мне отводилось главное место. К чести моего Никитушки-дубинушки, при расставании и впоследствии он вел себя очень достойно, чем заслужил мои искренний респект и добрую память.

пост проплачен компанией "Philip Morris" и Школой стюардесс морского пассажирского флота


Tags: былое, любоффь, откровения, разврат
Subscribe
promo incopula october 5, 2018 17:30 37
Buy for 100 tokens
Меня всегда прикалывает такой жутко заштампованный эпизодик в кино, когда девушка идет своей дорогой, а в руках у нее куча всяких бумаг, папок, пакетов. Все мелкогабаритное, но обильно-объемное. Как только такое показывают, сразу ясно, что через секунду в нее врежется некто спешащий, который…
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 40 comments