bf

ягодный вираж, или бес в ребро

На ягодном вираже Полиночка Васильевна столкнулась с бесом. Да-да, такое бывает и в реальной жизни, а не только в кино и книгах, уж вы поверьте.

Она столкнулась с ним солнечным днем на стоянке у "Эльдорадо", когда придерживала дверь арендованной "Газели", в которую муж с сыном загружали купленную стиральную машину.

Бес шел мимо и смотрел строго перед собой. На нем были темные очки, идеально сидящий костюм цвета индиго, ослепительно белая рубашка и ослепительно черные туфли. Грива его черных волос тоже была ослепительной, как и походка, как и весь он сам. Наверняка и мысли у него были ослепительными, а уж жизнь - точно.

Полиночка Васильевна моргнула, но бес не исчез. Он исчез только через минуту за дверями супермаркета.

"Ох, с кем же вы такие живете и откуда вообще беретесь?!" - с мучительной досадой подумала Полиночка Васильевна и невольно взглянула на мужа, после чего, не скрывая раздражения, села в машину.

Вообще, Полина Васильевна (для многих Полиночка и даже не всегда Васильевна) была хорошей женщиной и все у нее в жизни было хорошо, и дома, и на работе, и с подругами тоже.

Одна беда была: не любила Полина Васильевна мужа. Не стерпелось, не слюбилось, не смоглось. Не лежало сердце, отворачивалась душа.

Стыдно было. Совестно было. Но ничего не могла поделать. Не испытывала она ничего к этому доброму и обстоятельному человеку, кроме въевшейся привязанности. Мало этого было для того, что именуют счастьем, очень мало, да, но так вот и жили. Так и прожила все двадцать два года - в совместной привычке и в печали о себе.

Бес на то он и бес, что только лишь пройдя рядом, не взглянув даже, наговорил много-много всего. Нашептал слов жарких, жутких, безрассудных, опасных. Посеял сомнение, заставил поверить, окрылил, подтолкнул, лишил страха, укрепил волю. Натворил бес делов своих бесовских и исчез в невидимой дымке за дверями супермаркета.

А Полиночка Васильевна задумалась. Задумалась крепко и основательно. Не шел бес из головы, дразнил неведомой жизнью, искушал страстными чувствами, рисовал испепеляюще жаркие ночи.

Но, знаете, может быть, со временем даже и отмахнулась бы она от бесовских нашептываний, забыла все и вернулась в колею привычно-постылой рутины, только бес оказался сильнее. Ударил коварный бес в самое больное - в жалость к себе самой, да так ударил, что обезумевшая Полиночка Васильевна готова была бежать из дома куда глаза глядят, бросив все.

А спустя полгода отдыхала Полиночка Васильевна у сестры, одиноко живущей в жарком приморском городе, и познакомилась она в пляжной забегаловке с интересным мужчиной ее лет, овдовевшим, проживющим в столице, работающим в министерстве.

На деле, правда, интересный мужчина был разведен, проживал в Мытищах и работал травматологом в клинике РЖД, но Полиночке Васильевне на эти смешные тонкости было плевать, даже если бы она их знала. Главным для нее было совсем другое - она его хотела. Все остальное казалось пылью, недостойной внимания.

Понимающая сестра с благосклонной улыбкой наблюдала за развернувшимся романом и не выказывала интересному мужчине никакого неприятия, когда ему случалось приходить вместе с Полиночкой Васильевной. Сестра даже изредка уходила по срочным делам часа на три, чтобы не мешать их душевному чаепитию. Вот такая была у Полиночки Васильевны добрая, деликатная и понимающая сестра.

Приморский месяц промелькнул одним днем. Полиночка Васильевна давно распаковала вещи, уже и загар начал понемногу сходить, но память - страшная вещь - ничего не давала забыть и не отпускала те жаркие воспоминания ни на минуту. Ни раскаяние, ни стыд не мучали ее. Одна огромная жалость, только лишь безудержная жалость к себе давила неснимаемым камнем.

Промелькнул еще месяц и однажды Полиночка Васильевна, оглянувшись и плотно прикрыв дверь, списалась с незабытым мужчиной в одноклассниках.

Сонной улиткой проползли две недели и вот она уже в Мытищах, вот она у него в гостях, вот тот же голос, те же глаза, та же улыбка, те же руки, то же тело...

Уезжала Полиночка Васильевна опустошенной и обезумевшей.

А дома что? Дома все та же рутина, те же дни, те же ночи, тот же пентюх. Да, вот так про себя называла Полиночка Васильевна мужа - пентюх. А он ничего не понимал и ничего не замечал. Он продолжал и дальше тянуть ее в свое недвижное болото, тянуть своей добротой, которая была не лучше жужжания осенней мухи, своей обстоятельностью, которая и покойника могла взбесить.

Дома ничего не менялось и никогда уже не изменится.

Упала однажды лицом Полиночка Васильевна на новую стиральную машинку и разрыдалась.

- А переезжай ко мне. - сказал травматолог, закуривая на балконе. - В самом деле, чего ждать? Раз ты со мной откровенна, то и я отвечу тем же. Поживем с годик, посмотрим. Притремся если, разведешься и начнешь новую жизнь. Не понравлюсь, не захочешь, вернешься домой. Простит и примет. Куда он денется? Никто ведь ничего не теряет. Если готова рискнуть, давай.

- Не знаю. Подумаю. - прошептала Полиночка Васильевна, закрыла глаза и прижалась к травматологическому плечу.

Она рискнула.
Пентюх окаменел лицом и очень долго молчал. Сын хлопал глазами, нервно улыбался и, казалось, с трудом понимал происходящее. Но человечеству не привыкать к подобным сценам, ведь уникальности в них не более чем во вчерашнем дожде, все разруливается по однотипному сценарию, и вот Полиночка Васильевна уже выгружает три чемодана у подъезда мытищинской хрущевки, травматолог помогает поднять их на третий этаж...

Началась долгожданная новая жизнь.

Пролетело неумолимое время, забрав семь месяцев, и в гудящей голове Полиночки Васильевны мигало неоном одно-единственное слово: дура.

Шла как-то Полиночка Васильевна из магазина. Конечно, ей показалось, вряд ли такое совпадение возможно, но увидела она того самого беса. Увидела и аж сердце екнуло.

Бес шел мимо и смотрел перед собой. На нем были очки в золотой оправе, идеально сидящее полупальто винного цвета, голубая рубашка и черные туфли. Грива его волос уже была поседевшей и убрана в хвост, но выглядел он по-прежнему ослепительно.

Бес остановился, пропустил Полиночку Васильевну вперед и скользнул по ней немигающим взглядом, в котором легко читались насмешка и презрение.

"Да провались ты сквозь землю, ирод ты окаянный!" - подумала Полиночка Васильевна и отвернулась.

На следующий день она со своими тремя чемоданами подкатила на такси к дому.

У подъезда муж с сыном загружали в "Газель" стиральную машинку, чтобы отвезти в гарантийный ремонт.

Муж окаменел лицом. Сын закурил и отвернулся.

На всякий жизненный вираж, пусть самый сложный и самый невообразимый, найдется свое решение.

Не принял пентюх Полиночку Васильевну обратно. Не принял.

На коленях стояла, в ногах валялась, слезами заливалась, но ничуть не дрогнуло его обстоятельное сердце, доброты в котором осталось не более чем тепла после давно ушедшего бабьего лета.

Живет теперь Полиночка Васильевна в приморском городке в маленькой однушке неподалеку от сестры. Купила эту однушку на те небольшие деньги, оставшиеся после развода с пентюхом и продажи квартиры, еще и у сестры пришлось немного занять.

А сочувствовать ей не надо! Полиночка Васильевна достойно приняла этот удар судьбы и живет теперь тихо и очень даже неплохо, не мечтая ни о каких журавлях небесных. В выходные дни она ходит в церковь и ее душа там обретает смиренный покой и бескрайнее блаженство.

Но нет-нет да и мелькнут бледным сном те давние воспоминания. Вспыхнет румянцем Полиночка Васильевна, прикроет глаза и улыбнется счастливо сама себе.

пост проплачен Комиссией ЖЖ по правильному написанию и своевременному размещению постов


Tags:
promo incopula october 9, 14:30 17
Buy for 150 tokens
Давным-давно, когда кино еще звалось иллюзионом, в классе со мной учились две девочки и мальчик, которые проживали не с мамами и папами, а с бабушками и дедушками. По прирожденной глупости, я считала их несчастными сиротами, а по еще не растоптанной жизнью эмпатии, жалела их всем сердцем, не…
Мужики казлы, а бабы дуры.
Так и живем.
Что ни делается - всё к лучшему.
И опостылевший муж побоку, и травматолог из Мытищ туда же.
Живёт Анна Сергеевна Полиночка Васильевна в своё удовольствие.
Да ещё в приморском городке.
Именно его в Мытищах не хватало.
Травмотолог вторичен.
С языка сняли - хотела примерно это же написать - если это не счастье - море, теплый приморский город, сама себе хозяйка, никого кроме себя обслуживать не надо, то что же тогда?
Бес - он такой, знает, за что дернуть. Но ведь в итоге она счастлива, так?

склоняюсь к ответу "да".. хотя цена за такое "счастье" - не три рубля.. )
Отлично написано. Напомнило Орлова.
как всегда жизненно, душевно, впечатляюще :)
Она пентюха не любила (а кто ж их любит, действительно), но, по возвращении, валялась в ногах, вымаливая прощение??? Дура и есть.
Чтобы оказаться в своей однушке, да ещё и в приморском городке, совершенно необязательно было связываться с травматологом:)
Спасибо!

пожалуйста.. )
дуры всякие бывают - и умные и не очень.. ))
а по поводу "необязательности".. все мы крепки задним умом.. )
Чтобы вот так за пару лет утихомириться до церкви в приморском городке - не верю! :)) Бес - он если уж привязался, так будет навещать непременно )

ох.. бывают такие случаи, что и захочешь, не поверишь.. )
этот сюжет основан на реальном событии, но расписала ессно очень вольно..
Отлично! Как всегда. Героиню понять можно, конечно.
Но в таком возрасте разум превалирует над эмоциями.

спасибо.. ) в разном возрасте все бывает совсем по-разному.. нет единых лекал.. )