closed eyes

роковое решение (ч. 1)

Танька всегда хотела обменять свою унылую жизнь на совсем другую: на ту, где бросают перчатку в лицо, где шабли во льду закусывают французской булкой, где лихой гусар поет серенаду, где дрожащая свеча тайно благословляет страстные признания, где резвая птица-тройка гнедых мчит к цыганам, где гремят балы, рекой льется шампанское, пишутся в альбом стихи, обмахиваются веером...

Ах, та прекрасная жизнь, где сердце рвется на части от остроты чувств и дышится полной грудью от волнующих событий!
Где же ты, моя несбывшаяся жизнь? Кому по ошибке дарована ты? Кто тот завистливый тать, укравший мою судьбу?

Стало жарко. Танька взяла пульт и прибавила кондиционер. До конца работы оставалось долгих полтора часа. Надо бы чем-то заняться для вида, но так не хочется. Хочется безрассудно вскочить, взлететь, умчаться в карете в туманную даль, где из пузатого медного самовара напиться чаю с маковыми баранками, наесться блинами с икрой, запить сбитнем и заесть расстегаем с севрюгой. Как же хочется скинуть этот лягушачий дресс-код, удариться оземь и втиснуться в корсет и платье из небесного кринолина с глубоким декольте, а потом кружиться-порхать по дворцовому паркету до утра, смеяться над комплиментами и игриво бить поклонников веером по дерзким рукам.

Татиана! Так она попросила записать свое имя в паспорте. Пусть хоть этот крохотный осколочек умчавшейся эпохи будет компенсацией той чудовищной несправедливости, некогда по недомыслию допущенной в высших сферах.

Она вздрогнула. Вспомнился вчерашний разговор по телефону. Разговор - неожиданный, странный, непонятный, пугающий. Более всего разговор походил на искусный розыгрыш, но все же было в нем убедительное нечто, заставившее на секунду поверить в страшную реальность происходящего.

Вчера вечером, едва она зашла в лифт, зазвонил мобильный.
Голос был незнакомым, но очень приветливым и располагающим.
- Татьяна Борисовна, здравствуйте! Есть минутка?
- Вы кто?
- Меня зовут Федор Ильич Безбородко. Я бы хотел поговорить с вами в приватном порядке об одном немаловажном для вас деле.
- Каком еще деле?
- Дело касается времени вашего рождения. Об остальном я вправе говорить только приватно.

Танька чуть было не рассмеялась, но вдруг в диком страхе похолодела.
- Я не понимаю... Вы о чем?
- Уж прошу простить, но большего сказать не могу. С вашего позволения буду ждать вас завтра в половине седьмого пополудни по такому-то адресу. Покорнейше прошу прибыть вовремя. Всего доброго, Татьяна Борисовна!

Танька вышла из лифта с разинутым ртом.
Что это было?! Что за идиотский розыгрыш?! Она никогда не делилась своей странной мечтой с кем бы то ни было! Откуда и кто может это знать?! Непонятно!
Почти сутки она терзалась разными мыслями и раздумывала - пойти, не пойти?

По такому-то адресу оказался перинатальный центр. Ровно в половине седьмого вечера она стояла перед кабинетом с черно-золотой табличкой "д.м.н. профессор Ф.И. Безбородко, врач-гинеколог высшей категории".

За столом сидел и добродушно улыбался классический профессор медицины.
- Прошу, прошу, Татьяна Борисовна, присаживайтесь! Доброго вам вечера!
- Здрасьте!
- Ну-с, начнем наш разговор и постараемся побыстрее его закончить.

Профессор поправил очки, кашлянул и начал говорить. Спустя минуту смысл его слов стал с большим трудом доходить до Танькиного понимания.
Профессор - чокнутый? Он под кайфом? Он шутит?

- Да вы шутите!
- Увы, Татьяна Борисовна, все, как ни есть, чистая истина. Я понимаю, вам трудно поверить, трудно принять, но все именно так и обстоит, как бы ни хотелось считать это дурным вымыслом. Вы родились не в свое время, и наша с вами задача сейчас либо исправить досадную оплошность, либо оставить все так, как есть.

- Вы это серьезно?
- Абсолютно!
- Но как? Но почему? Разве такое бывает?

- Видите ли, бывает еще и не такое. Татьяна Борисовна, я не могу сказать вам больше, да и не нужно вам это сейчас. Скажу одно, наш мир не совсем такой, каким мы привыкли его понимать на бытовом уровне и объяснять на научном. В свое время я, в точности так же как и вы, отказывался верить в определенные материи - высшие материи - и создаваемые ими факты реальности, но вся их совокупная убедительность вскоре привела меня к некоторому пониманию доступного минимума, и вот уже почти пятнадцать лет по доверию свыше я исполняю, скажем так, разовые поручения не совсем обычного свойства. Одно из них, как вы уже поняли, скорректировать темпоральный сбой, вызванный фактом вашего рождения не в свое время. Такое случается крайне и крайне редко, но, к сожалению, случается. Вы должны были родиться не в 1984 году, а ровно на 150 лет раньше - в 1834, и поэтому...

Точно, сумасшедший! А по виду и не скажешь.
- Знаете, я все же пойду.
- Секундочку! Понимаю, вы не верите. Я не стану вас разубеждать, да, в принципе, и не должен. Мне нужно только ваше согласие на один из двух вариантов - оставить все неизменным, либо же вернуться в свое время. Прошу вас, не считайте это шуткой. Все это - более, чем серьезно. Решайте, Татьяна Борисовна, прямо сейчас! Все в ваших руках!

Танька кивнула и задумалась.
Вот ненормальный, а! Еще и профессор, но вроде как настоящий. Зачем ему это? Дуру из меня какую-то делает. Странно, конечно. Блин, да что ж все это значит-то, а? Может шоу какое-то со скрытой камерой? Скажу что-нибудь, а потом меня на посмешище выставят. Больно надо!

Танька осмотрелась, но никаких намеков на камеру нигде не увидела. Обычный медицинский кабинет: кушетка, стол, автоклав, шкаф с документами, окно с закрытыми жалюзи, смотровая с гинекологическим креслом и ширмой, кварцевая лампа в углу.
А, была, не была!

- Значит, девятнадцатый век, да?
- Именно!
- Что, и Пушкина увижу?
- Не исключено.
- Интересно!
- Не спорю.
- Ладно, я согласна. Пусть будет девятнадцатый век.
- Хорошо. Поздравляю с решением! Процесс корректировки займет примерно сутки.

Таньке показалось, будто профессор мгновенно утратил добродушие, приветливость и стал выглядеть очень уставшим и отстраненным. Также показалось, что в его глазах под очками сверкнул какой-то нехороший огонек, но, скорее всего, просто показалось.

- Я должна что-то подписать?
- Нет, ничего подписывать не нужно. Такие сделки не имеют материального оформления. Татьяна Борисовна, последний вопрос.
- Да?
- Вы понимаете, что ваше решение необратимо?
- Ой, да все я понимаю. Ладно, пойду я. До свидания!
- Всего доброго!

Танька кивнула, встала и вышла из кабинета чокнутого профессора.



Tags:
promo incopula december 3, 20:00 45
Buy for 100 tokens
Примерно лет пять назад сидела я в какой-то непотребной забегаловке и добровольно травила себя тамошними яствами в выбранно-оплаченном ассортименте, как-то: салатом "Весна", мантами "Татарские", пироженкой "Картошка советская по ГОСТу" и компотом из крыжовника "Мохито". В должное время я должным…