Инна Лº (incopula) wrote,
Инна Лº
incopula

Category:

восьмая печать (ч. 1)

Я все продумала заранее!
Медвежья шкура на полу, бутылка красного вина, благородный сыр со слезой, фруктовое ассорти и непременно - пылающий камин, пламя которого будет олицетворять жаркие вспышки нашей животной страсти.

Свечи! Как же я могла забыть?! Обязательно нужны свечи! Электрические ватты намертво обесценят любые чувства, но живое, дразнящее мерцание свечей, отражающееся в омуте моих глаз сквозь рубиновый хрусталь бокалов, сподвигнет на греховное безрассудство самого злостного аскета.

В наличии имелось главное - шкура, камин и дача. Все остальное я купила еще в четверг.
В пятницу я пораньше сбежала с работы, заскочила домой и уже через час, расплатившись с жадным таксистом, втаскивала на крыльцо две тяжелые сумки.

Процесс подготовки к торжеству порока пошел. До удара гонга оставалось чуть больше часа.

Суета, беготня, спешка и неразбериха - не те экзистенциальные категории, которым я привержена и с которых привыкла начинать серьезные дела.

Перед тем, как приготовить себе заслуженную чашечку кофе в качестве весомого пинка к старту, я вышла на крыльцо и покурила. Дальше я быстренько переоделась в рабочее и помыла термопот, умудрившись два раза нехило прищемить палец тяжелой крышкой. Это было досадно, но я не стала зацикливаться на такой мелкой неприятности в грядущем контексте многих приятностей, кои я между делом не переставала всячески предвкушать.
Наградив себя заслуженным кофе, я принялась за уборку.

Я везде вымыла пол, тщательно протерла кафель на кухне и в ванной, отдраила плиту, отмыла унитаз. Предусмотрительно я засунула под ванну неуместное барахло, чтобы оно не препятствовало нам нарушать здесь всякие безбразия, если вдруг на это сподобимся.

Нечаянно взглянув на себя в зеркало, я не пришла в восторг, но хихикнула, состроила рожу и порадовалась, что никто меня сейчас не видит - таким растрепанным, взопревшим, ненакрашенным чучелом впору напугать кого угодно.

Доставши из чулана медвежью шкуру и внимательно ее осмотревши, я сначала оторопела, потом опечалилась, а потом грязно выругалась.

Да, по степени винтажности шкуры я сразу поняла, что неведомому охотнику, во дни своей молодости завалившему бедного Топтыжку, до самого смертного одра приходилось писать свою фамилию исключительно аутентичными чернилами и только через "ять". А вот многим поколениям моли, имей они сознание и совесть, следовало бы с большей заботой относиться к старинному родовому гнезду, вскормившему их.

На поблескивающие лысые потертости, в таинственном полумраке свечей, можно и не обращать внимания. Затхлую, прелую вонь от шкуры, если не найдется сил считать ее за благородный аромат старой кожи, можно забить дымом сандаловых палочек и потом, в особо ответственные моменты, мне надо будет постараться не уткнуться в шкуру носом.
Как проигнорировать неприглядно топорщившиеся края, я не смогла придумать и отложила решение проблемы на потом.

На столик у дивана я поставила наготове вазу с водой. Тут будут стоять цветы, которые он для меня привезет, и они добавят изысканный романтично-ресторанный шарм скромному дачному интерьеру. Привнесут, так сказать, нотку разгула и праздника, за которым многообещающе последует загадочное продолжение.

Я помыла и нарезала фрукты, ополоснула бокалы, достала вино из холодильника, тонко нарезала сыр и все перетащила в каминную гостиную.
Перетащив, я задумалась: куда это все поставить? На стол? Он маленький и на нем уже стоит ваза в ожидании роскошного букета. На пол? Нелогично, да и рано!
Мой мега-мозг, практически без моего участия, выдал единственно правильную комбинацию - вазу на камин, вино и фрукты с сыром на стол. Так я и сделала.

До удара гонга оставалось около получаса.

Дальше я приняла душ, слегка подкрасилась, натянула чулки, влезла в "маленькое черное платье", уложила волосы, надела туфли и застыла перед зеркалом, не в силах оторвать глаз от своей неземной элегантности.
Подумав, я распустила волосы и ахнула от восторга.
Подумав еще, я напустила загадочного тумана в глаза и охнула от восхищения собой.
Подумав в третий раз, я попыталась изобразить в глазах глубокий омут и завопила в страхе, испугавшись собственного зомби-взгляда. Хорошо, что я догадалась заранее порепетировать этот глубокий омут, а то потом конфуз бы вышел.
Я заставила себя прекратить думать, ибо лучшее - враг хорошего, а решила проверить финальную готовность и внести, при необходимости, последние штрихи.

Шкура! Блин, шкура! Что с ней делать?
Да, я сразу думала, что лучше бы убрать ее обратно в чулан, но уж так сильно мне хотелось валяться перед горящим камином на этой шкуре, болтать и смеяться, целоваться и пить вино, а потом... потом...
Ах, право, лучше оставлю я в туманной дымке неизведанности эти невинные грезы томительного предвкушения!

Очень не хотелось мне убирать шкуру еще и потому, что я планировала сидеть у его ног. Да, чего-то мне нарисовалась такая картина и вот я захотела попрактиковаться в верном сидении у ног своего самца и даже с возможным прижиманием к ним и обниманием их.

Знаете, есть в этом что-то первобытное, первородное, тянущееся из тех пещерных времен, когда на склоне вечера естественно-брутальный неандарталец устало садился на какой-нибудь камень, а его верная первобытная самка низменно падала ниц, ластилась к нему, ублажала его, всячески выражала свою любовь, преданность и все такое.
Он же, по верховному праву самца, лениво принимал эти, в определенной мере сакральные, гендерные действия, чтобы в финале распять ее на этом самом камне и благородно дать жизнь многим последующим поколениям.

Сидеть на голом полу не очень-то мне и хотелось, а шкура этому делу подходила на все сто. Однако, ее досадная непрезентабельность путала все мои карты.
Я уложила шкуру на диван. Шкура упрямо не укладывалась, а успешно притворялась то ли сильно отсыревшим гипсокартоном, то ли чем-то другим плохо гнущимся.

Для того, чтобы придать шкуре диванные очертания, я, не придумав ничего лучше, с размаха плюхнулась на нее...
Края шкуры на секунду взлетели и с силой шлепнули меня прямо по башке.
На меня посыпались дохлые личинки моли, какая-то мерзкая перхоть, медвежья шерсть и много-много вонючей пыли.
Я вскочила и, размахивая руками, за полминуты выдала весь свой запас самых отборных и грязных ругательств из великого и могучего, которые мне известны. А известны мне, поверьте, практически все и до такой степени, что дворник дядя Вася позавидовал бы, предварительно покрасневши от стыда.

Я кинулась к зеркалу и застыла, не в силах оторвать глаз от напрочь исчезнувших следов былой элегантности.
Вся я - с головы до пят - была осыпана мерзкой серовато-черной дрянью.

Вот-вот должен был прозвучать удар гонга, а я недвижно стояла и уже воочию представляла, как он заходит, видит незнакомую чучелу с хлопающими глазами, пожимает плечами, разворачивается и уходит в туманную даль, даже не оставив мои цветы.

Но нет! Нет, нет, нет и еще много раз нет!
Продолжая эмоционально морозиться, я вихрем стянула платье, сильно встряхнула его, пару раз прошлась по нему слегка влажным полотенцем, обдула феном, снова отряхнула и повешала на плечики.
Тщательно расчесала волосы над раковиной, обдула феном, посмотрела-проверила, сунула тупую башку под кран, помыла ее, обтерла полотенцем, обдула феном.
На все про все - ровно одиннадцать минут.
Через двенадцать минут я выглядела так же, как и до катастрофы, а может и лучше, поскольку в глазах добавилось ума и предусмотрительности.

Долгожданным эквивалентом гонга лязгнули ворота.
Это он!
Я непринужденно и красиво села в кресло и стала с большим интересом листать какой-то дурацкий гламурный журнал трехлетней давности.
Я замурлыкала. Я ждала!

Прошла наверное минута, но никто не стучал в открытую дверь моего сердца, а от ворот до двери можно дойти секунд за десять и это - самый максимум.

Я встала с кресла и посмотрела в окно.
Михаил стоял слева от ворот и ссал в сугроб.


Tags: он
Subscribe

  • восьмая печать (ч. 2)

    Михаил стоял слева от ворот и неторопливо ссал в сугроб. Я зарделась в легком смущении и деликатно отвернулась. Вряд ли бы он хотел, чтобы я…

  • восьмая печать (ч. 1)

    Я все продумала заранее! Медвежья шкура на полу, бутылка красного вина, вонючий сыр с благородной слезой, фруктовое ассорти и непременно - пылающий…

  • две ночи с ангелом-авантюристом

    Наверное, это была не я. Наверное, это было не со мной. Быть может, это был сон? Да, всего лишь яркий сон, запомнившийся изощренной реальностью,…

promo incopula september 23, 2019 20:00 26
Buy for 100 tokens
Говорят, вглядываться в прошлое - занятие не из самых разумных, ибо там все без изменений. Но, знаете, пусть говорят! А, впрочем, давайте-ка по порядку. Говорили мне однажды (с пару-тройку раз, примерно), что я умею удивлять, но я скептически воспринимала эти жалкие потуги на комплимент, хотя…
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 59 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • восьмая печать (ч. 2)

    Михаил стоял слева от ворот и неторопливо ссал в сугроб. Я зарделась в легком смущении и деликатно отвернулась. Вряд ли бы он хотел, чтобы я…

  • восьмая печать (ч. 1)

    Я все продумала заранее! Медвежья шкура на полу, бутылка красного вина, вонючий сыр с благородной слезой, фруктовое ассорти и непременно - пылающий…

  • две ночи с ангелом-авантюристом

    Наверное, это была не я. Наверное, это было не со мной. Быть может, это был сон? Да, всего лишь яркий сон, запомнившийся изощренной реальностью,…