glance

платонический тандем (ч. 1)

Лариса Давыдовна была экономистом, а Ренат Тимурович - юристом.
Душевная атмосфера непреклонной благожелательности, всепроникающего любопытства и поразительного человеколюбия опутала новеньких своими щупальцами, едва они успели переступить порог нашего серпентария.

Точность оценочных ориентиров коллектива была слегка сбита фактом их почти одновременного появления. В то же время это событие всколыхнуло наше застоявшееся болотце и сделало обычный день маленьким праздником, пронесшимся по офису и сопоставимым по уровню вызванной радости с пьянящей струей свежего воздуха в подвалах морфологического корпуса, с новым сезоном любимого сериала, с первыми глотками холодного пива после бани, с азартом бабульки при виде очереди в регистратуру.
Когда же стало известно, что она назначена начальником экономического отдела, а он займет кресло заместителя начальника юридического отдела, офисные рабы загалдели почище стаи встревоженных сорок с нетопырями.

Поначалу мы опрометчиво посчитали их мужем и женой, но, приглядевшись и посовещавшись, эту гипотезу отвергли, как в корне неверную; никак не может такая элегантная дама быть супругой такого невзрачного мужичка.

Возможно, и даже наверняка, они раньше вместе работали и какая-то связь тянется с того времени. Здесь тоже не все оказалось гладко. Полинка из отдела кадров уверила, что вместе они не работали нигде и никогда.
Для очистки коллективной совести попробовали приписать им подобие старой дружбы, взявшейся непонятно откуда и из каких побуждений, но и эту версию сразу признали никуда не годной. В самом деле, какая еще дружба может быть между стильной брюнеткой и лысым сухарем в недорогом костюме?

В итоге малым консилиумом на служебной кухне-закутке было решено на время оставить тему в покое. До выяснения новых обстоятельств все согласились считать Ларису Давыдовну и Рената Тимуровича людьми абсолютно чуждыми друг другу по всем мыслимым параметрам и общающимися исключительно по служебной необходимости.

Только вот это служебно необходимое общение у них было странноватым и немного неформатным. Бывало, что Тимурыч целый день не вылазил из кабинета Давыдовны, таская туда-сюда разные бумажки и папки. В другой день она заходила к нему в кабинет и они что-то долго там обсуждали. Бывало такое, что они вместе приезжали утром, вместе ездили обедать и без зазрения совести вечером вместе уезжали с работы.

А потом наступали дни непонятных двусторонних санкций, когда они совсем не общались: ни совместных приездов с обедами, ни обоюдных посиделок в кабинетах, ни мимолетных обменов взглядами или репликами. Действительно, санкции вместе с мораторием, остракизмом и эмбарго в одном флаконе.

Нас это не могло не волновать и не настораживать. Еще крайне бесила и возмущала их такая необычайно естественная отстраненность от всего коллектива. Вроде бы они и среди нас, вроде бы здороваются и с улыбкой интересуются делами, но - не то. Вот не то и все тут! Как будто вне и над. А их вечерние беседы в кабинете у генерального за закрытыми дверями! Даже секретарша Маринка не знала о чем они там говорят.

Отсутствие информации многократно хуже наличия самой лживо-красивой или самой горько-правдивой.
От отчаяния мы записали их в давние любовники, хотя вполне понимали, что и тут все сомнительно.
Тем не менее, кто-то ахнул и подтвердил, что много раз замечал вспышки адской страсти в узких глазах Тимурыча при появлении Давыдовны.
Другая охнула и клятвенно сообщила, что буквально вчера видела, как начальник экономического отдела, выходя из кабинета замначальника юридического отдела, закусила губу и опустила глаза, в которых плескались сладострастное томление, смертельная решимость и роковая любовь.

Никто в такое не поверил, поскольку в глазах Тимурыча можно было разглядеть только статьи и параграфы законодательства РФ и больше ровным счетом ничегошеньки. В глазах же Давыдовны отчетливо виднелся глухой брандмауэр, весь исписанный цифрами и для приличия покрытый полиэтиленом вежливого равнодушия ко всему другому.
Не поверить-то мы не поверили, однако, призадумались.

Я же сразу была против любовной версии.
Скажите мне как на духу, вы искренне поверите в любовную связь еврейки с татарином?
То-то и оно! Ой, я вас умоляю, только не надо тут никому морочить голову бескорыстной дружбой народов, или какой-нибудь платонической дрянью.
Дело было, явно, в чем-то другом.

Через полгода работы Ренат Тимурович снискал заслуженную славу тем, что довел до арбитража два старых и чрезвычайно сложных дела, выиграл оба процесса и в результате рублевый счет конторы пополнился суммой из двух единичек с шестью нулями.

А месяцем ранее генеральный подписал четыре договора с новыми партнерами из Казани на таких выгодных финансовых условиях, что и поверить сложно. Предположение, что партнеров привел Ренат Тимурович, полностью соответствовало истине. Также никто не метался в сомнениях относительно того, кто готовил финансовую сторону всех договоров.

В следующем квартале Тимурыч снова жестко изнасиловал в арбитраже недобросовестного поставщика, который так впечатльнулся изящностью формы юридического надругательства, что стремглав перевел на наш счет пять нехилых копеечек. Арбитражные же судьи после закрытия дела поголовно углубились в повторное изучение кое-какой правовой базы, которую они ранее самонадеянно считали досконально изученной.

Параллельно с этим Лариса Давыдовна, с согласия генерального, внедрила какие-то сугубо экономические новшества внутри предприятия и в следующем месяце мы все получили процентов на пять-семь меньше обычного. Эта вопиющая несправедливость никем не осталась незамеченной и семитские кости Давыдовны были незамедлительно вымыты на кухне-закутке до идеального блеска.

Когда же достоверный источник, особо приближенный к бухгалтерии, трясясь от возмущения и страха, выдал инфу о космически подскочивших зарплатах Давыдовны и Тимурыча (впрочем, так и не посмев поначалу назвать конкретные суммы), трудовой коллектив просто обалдел от несправедливости. Пришлось поставить достоверный источник к стенке и страшными угрозами, и еще более страшными клятвами о неразглашении, выпытать размер зарплат.

Узнав запрошенную инфу, мы...
Вот представьте, что вы сегодня с утра узнали абсолютно достоверное и доказанное неопровержимыми фактами сведение, что ваш сосед дядя Ваня Кузнецов на самом деле гражданин США John Smith - глубоко законспирированный и законсервированный американский шпион, с которым вы бок о бок прожили в неплохом соседском мире лет двадцать и даже гуляли на его свадьбе эти самые двадцать лет назад.
Его же супруга, работающая хрен знает сколько лет завкафедрой какого-то технического вуза (который она и закончила в свое время) и которую вы все эти годы считали родом с Петрозаводска, в реальности тоже американка со шведско-ирландскими корнями.

Представиили степень своего охуения от узнанного?
Я еще дам сравнение для большей полноты нашего впечатления.
Вышли вы вечером во двор погулять со своей любимой собачкой, а там толпа соседей со всех окрестных домов пялится на инопланетный летающий объект, аккуратно стоящий прямо на песочнице. Притом это никакой не сон, не глюк и не розыгрыш, а самая реальнейшая реальность, от которой свихнуться можно.

А как вам ВВП, собственнолично выходящий из туалета у вас на работе? Ну, да, он улыбнется и вежливо извинится, но вам-то легче от этого не станет.

Вот и мы были, мягко говоря, дико шокированы фантастическими размерами их зарплат.
Да, да, да! Мы объективно понимали, что они заслужили, заработали, все по праву, справедливо и так далее, но мы-то ведь тоже работаем, пусть не так мощно и эффектно, но тоже блин делаем свою работу на неплохом уровне. Зачем же обижать персонал и снижать нам зарплату?

Кратко говоря, этот казанско-тельавивский тандем начал доставать всех.
В самом деле, какой прок от выгодных договоров и выигранных в суде дел, если работники предприятия не только ничего не имеют с этих доходов, но еще и урезаны в официальной зарплате?
Думаю, ответ тут очевиден.

Масла в огонь добавил один интересный эпизодик.
Секретарша генерального случайно услышала обрывок разговора Давыдовны с самим генеральным. Точнее, она услышала обрывок обрывка - всего три не очень цензурных слова и сказаны они были в адрес босса.
После того, как она вышла, Маринка видела его состояние - подавленный и раздумывающий.

Бесстрашную Маринку мы и снарядили парламентером к проклятой еврейке. Задача была поставлена простая: донести мысль о недовольстве коллектива наглой обираловкой и потребовать восстановления прежних зарплат.

Маринка вернулась в приемную буквально через пару минут. Ее глаза были круглыми, она вся дымилась от возмущения и сразу яростно зашипела.
- Вы представляете? Эта сука и разговаривать со мной не захотела. Представляете?! Она даже мое имя знать не хочет, сука такая! Вообще, пипец!

Мы принялись допытываться о деталях визита. Оказалось, никаких деталей по сути и не было. Маринка вошла, сказала запланированное. В ответ получила холодный пристальный взгляд и короткую реплику следующего содержания.
- Об этом поговорим месяца через два. А сейчас, девушка, идите на свое рабочее место, а мне не мешайте работать!

Сказав это, начальник экономического отдела исключила вспыхнувшую Маринку из зоны своего внимания.
Вспыхнувшая и пылающая Маринка понеслась на лихом коне праведного гнева под развевающиеся боевые знамена Конфедерации, где все и рассказала.


promo incopula сентябрь 17, 21:00 44
Buy for 100 tokens
Ах, как жаль, что моя машина времени стоит сломанная на балконе! Так бы я, конечно, залезла в нее, нажала нужные кнопочки и метнулась на денек-два, к примеру, в умчавшийся июль, чтобы снова ощутить беззаботную лень и приятные прогулочки по приморскому городку, где я была в гостях у однокурсницы.…
"Ты что, с ума сошёл? А в чём же ещё?" (с) "Малыш и Карлсон"