glance

тайские кущи (ч. 2)

- Девушка, позволите? Здесь свободно??
За долю секунды я овладела собой и, наложив полное вето на смертную казнь, с бешеным любопытством, умело поданным под густым соусом индифферентности, взглянула на таинственного незнакомца.
Взглянув, я сразу захотела от души поздравить его с тем, что у него в роду нет индейских корней, иначе бы его имя звучало примерно так - "Тот, кто приходит, надеясь на преклонение и вакханалии, с собой не имея ничего взамен и принося разочарование".

Мне не нужно много времени, чтобы понять, будет ли этот человек мне интересен, или нет. Уж простите за нескромную прямоту. В свое время я даже продумала собственную систему человеческих архетипов с амплитудой минимально-максимальных личностных качеств. Пока еще не было случая, чтобы кто-то не вписался ни в один из них.
Хотя, нет...
Был некто, который не вписался. Этим он невольно разделил мою жизнь надвое (он много работал, пил, курил, виртуозно матерился, стебал меня по-черному и ласково называл ебанашкой), но к этой аморальной саге он отношения не имеет.

Собираясь в Таиланд, я тайно упивалась надеждами, что цепочка мутных случайностей столкнет меня там с аналогичным искателем неожиданностей на свою карму, с которым мы вместе нехило порастягиваем время в грязных плясках и всяких безобразиях, а затем согласно низвергнемся в пучины сладострастия. Вот такой у меня был скромный спрос, но на равноценное развратное предложение я сильно не рассчитывала.

Подваливший тюлень-неиндеец охотно это подтвердил. Он придавил шезлонг и исполнил стандартную программу - скудную и жалкую, как нытье о подаянии. Тупой каскад одних вопросов меня всегда бесит, а плоские шуточки-самосмейки бесят втройне, но все же поначалу я вежливо отвечала. Потом не вытерпела пренебрежения и безысходности и оставила собеседника придумывать новый вопрос вне моего недостойного общества.
По-моему, лучше бы он ходил пиво рекламировал. С его бодрой физиономией и девятимесячной пузякой это была шикарная по эффективности бизнес-идея, но я зажмотилась ему ее подарить.

Первые пару суток я бродила по отведенной мне территории заповедника и вела вялую охоту на достойную особь противоположного пола. Третий глаз работал без устали, сканируя всяких четвертьмачовых субъектов и исследуя их незавидное жизненное кредо. Однако, особым усердием я не пылала, хотя исправно ставила капканы и выскакивала из засады. А потом и вообще решила плюнуть. В конце-то концов, на свои кровные я купила лицензию на безделье, солнечные ванны и океанские волны. По этим пунктам лицензионное соглашение выполнялось мной безупречно. Так что, рассудила я, если уж и подвернется вдруг какой-никакой случай, то этому случаю зеленый свет, а все остальное мне.

Погодка стояла такая, что в аду бы обзавидовались. Господин случай, видимо, плохо переносил жару, или мои ожидания приводили в ужас его моральные устои, или же ему просто было не до меня - он оставался слеп, глух и нем. А я не грустила, хотя и смирилась, и в одиночку, безропотно, с тягучим наслаждением тянула свой отдых. День катился за днем без изысков, без потрясений, в состоянии капитальнейшего амебного комфорта и бессовестнейшей душевной дзэн-эйфории.

Временами я отправляла торжествующе-злобные смски на родину, в которых красочно расписывала свое тропическое счастье, не забывая пожелать завистливым реципиентам-лузерам побольше снега, работы и прочих большегородских гадостей.

Где-то я прочитала, что в приличном тексте обязательно должно быть лирическое отступление. Совет мне очень понравился и я его даже куда-то записала, а сейчас к месту вспомнила. А раз приличия в моем тексте зашкаливают до неприличия, почему бы это самое лирическое отступление не расположить здесь?

Лицемерие - мое второе имя. Утром я цепляю маску приветливости и дружелюбно улыбаюсь уродцу, наступившему мне в метро на ногу. Увлеченно слушаю получасовой рассказик тупой подруги о покупке чего-то там и восторгаюсь потрясающим фактом о сэкономленных пяти рублях.
Говорю одно, думаю второе, а делаю третье.
Улыбаюсь и смеюсь, когда этого совсем не хочется.
Не хочется идти на день рождения, но долго выбираю подарок, говорю слова и чмокаю в щеку.
Благодарю чье-то вышестоящее рыло за бесценное содействие в пустяковом деле.
Молчу, когда слова рвутся из сердца.
Осуждаю adult-content, но в его статистике есть и мой посильный след.
Я против ненормативной лексики, хотя материться умею лучше любого сантехника.
Я выглядываю в окно и прислушиваюсь, не скачет ли где там мой уставший принц, а потом сажусь рядом с тем, чье имя не совпадает с именем того, кого жду.

Тикают часы, как по абонементу длится в чужой постели моя стерильная симпатия, а мне до жути хочется быть верной, но память запятнана тремя одноразовыми субъектами. Тоскливая пустота внутри потом тревожно отдает камфорой, но недолго. Мне эти рефлексии не по нраву, ибо унывать я категорически не умею.


Как запасливый хомяк, я заранее купила в дьютике бутылочку Бейлиза. Купила, в принципе, на всякий случай - самой ли ужраться под настроение, или же с кем разделить по случаю. В один из вечеров я уже было хотела закинуть в себя пару-тройку глотков, дабы залить растущее раздражение, но передумала. Одевшись как попало и прихватив пачку сигарет, я пошла гулять и дышать свежим воздухом.

Неназойливо звучала неплохая музыка. Ленивые, счастливые люди сидели парами возле бассейна и баров и предавались всем мыслимым порокам - пили, курили, смеялись и разговаривали. Даже баров была пара.
Я облюбовала уютный столик с еще неубранной грязной посудой, полной пепельницей, аристократично уселась за него со своим пивом и небрежно засунула в зубы сигаретку. Господин случай имел в распоряжении не более получаса для своей реабилитации в моих глазах. Час-два - самый максимум, потом я иду спать. Мой ультиматум был необычайно жестким.

Уж не знаю, какими силами, чьими велениями и хотениями, но свершилось.
Персонально для меня трансфером из Кенигсберга до моего столика прибыл Максим. Прибыл за неделю до.
Мгновенно я настрочила о нем пару анкетных листочков в своем досье, расправила крылья и ненавязчиво устроила дальнейший мини-допрос с пристрастием, временами любезно позволяя ему брать у меня интервью.
Мы не молчали. Мы курили. Мы пили пиво.

Да, покорил он меня поначалу своей небывалой вежливостью. Я бы даже сказала, такой редкой учтивостью. Я сразу вспомнила эпизод из фильма "Вавилон" (с Б. Питтом), где двое японских полицейских пришли домой к подозреваемому в убийстве, чтобы задать несколько уточняющих вопросов. Я была страшно поражена их тактичностью, демонстративным уважением и той учтивой церемонностью, с которой полицейские извинялись за свой визит и просили позволить им поговорить.

В чем меня подозревал мой нечаянный кенигсбергский полицейский, я еще не догадывалась, но знала точно, что жизнь в тайских кущах заблистала новыми красками.

Тайские кущи (ч. 1)



promo incopula october 31, 18:30 21
Buy for 120 tokens
Сегодня с утра пришлось по зову служебного долга, но вопреки желанию, побывать в одном окраинном микрорайоне, где мне раньше никогда бывать не приходилось. Но обо всем по порядку, как уже привыкла говорить я, наравне с не очень умными людьми и другими блогерами. Однако, не ждите краткости, ибо…